В январе 2010 года на экраны израильских кинотеатров вышел новый фильм. Фильм не совсем обычный. Его главными героями  стали два друга, и оба – новые репатрианты, солдаты-одиночки. Он так и называется «Бодедим» (Одиночки). Но «КГ», скорее всего, не стала бы об этом писать, если бы мы не были уверены: выход этого фильма стал знаменательным событием именно для наших читателей.

Дело в том, что одного из двух главных героев картины, кавказского парня, сыграл уроженец Баку Саша Агарунов. И сделал он это блистательно, за что и был удостоен приза «За лучшую актёрскую работу» Иерусалимского кинофестиваля, а также главной премии Израильской академии кинематографии и телевидения – «Офир», которую любители и знатоки отечественного киноискусства неофициально называют «израильским Оскаром» (об этом событии «КГ» рассказала своим читателям в №78).
Впервые израильский зритель получил возможность познакомиться с настоящим «кавказским», оценить его поступки без стигм, но и без прикрас. Надо отдать должное честной и высокопрофессиональной работе режиссёра Ренена Шора, который показал своего героя таким, какой он есть, и дал зрителям самим сделать выводы – плох он или хорош, прав или виноват. Честно говоря, герой Саши Агарунова периодически совершал довольно дикие поступки, но в контексте происходящего они были до того понятны, что не симпатизировать этому парню было невозможно.
Больше ничего рассказывать не буду, а предоставлю слово самому Саше Агарунову, приезда которого в нашу редакцию, я после просмотра картины ожидала с большим волнением и нетерпением.

- Саша, тебе приходится давать массу интервью. Какие вопросы тебе обычно задают, что интересует журналистов?
- В «Едиот ахронот» очень интересовались проблемной стороной моей жизни: приехал один, сам пробивался, «Сахкан а-шана» (Артист года) живёт в хостеле и т.п.
Русские издания больше спрашивали о том, как сюжет фильма связан с реальной жизнью, есть ли что-то общего у моего героя со мной, как проходили съёмки…
- А знаешь, что меня больше всего поразило в твоей роли? Сейчас тебе 33, съёмки проходили два года назад, значит, в 31 год ты играл 20-летнего солдата! И твоего возраста совершенно не было заметно.
- Я много работал над этим: и спортом занимался, и каши ел, и соки пил… Вспоминал армейскую жизнь, входил в форму.
- И ещё один удивительный факт: как было написано в титрах, сюжет фильма основан на реальных событиях, но изначально с «кавказской» темой никакой связи не было. Фактически, эта тема стала одной из главных в фильме только благодаря тому, что на роль выбрали тебя.
- Тут вообще получилось удивительное совпадение. Изначально на эту роль искали совершенно другого актёра, поскольку прототип, тот реальный парень, которого я играл, был «чёрным» – мама еврейка из России, а папа – дипломат из Сьерра-Леоне. Парень получился очень смуглым и чисто говорившим по-русски. Поэтому на роль искали русскоязычного негра. В Израиле есть такие, но никто не подошёл. Стали искать в России, делали пробы во ВГИКе, а потом решили попробовать по-другому – поискать на эту роль репатрианта из бывшего СССР, но «не совсем русского», «другого». У режиссёра была задача сделать пару: оба репатрианты, но один «белый», маменькин сынок, а второй «чёрный», из-за которого и началась вся заваруха.  И кто-то из нашей школы, я тогда заканчивал режиссёрский факультет Иерусалимской школы кино «Сэм Шпигель», предложил попробовать меня.
Я вначале отказался. Посчитал, что это не моё, что я не актёр, но когда получил сценарий, аж мурашки по телу побежали. Я же знаю парня, о котором идёт речь, знаю подробности его дела, помогал ему, мало того, чтобы добиться для него повторного суда, мне пришлось дойти до главного редактора «Едиот ахронот»…

Сделаем паузу. Чтобы было понятнее, необходимо в двух словах объяснить читателю основную линию фильма. Речь в нём идёт о двух солдатах, получивших незаслуженно высокое наказание за преступление, которого не совершали. Они попадают в армейскую тюрьму, требуют повторного рассмотрения их дела, но на их просьбы никто не обращает внимания. И тогда главный герой, которого и играет Саша, принуждает своего друга развернуть настоящие военные действия и берёт тюрьму, включая своих командиров, в заложники. Он, фактически, в одиночку держит оборону, стараясь при этом не ранить никого из атакующих (это ведь не враги, а свои солдаты, выполняющие приказ). И добивается своей цели – им назначают новый суд, на котором его друг получает 3 месяца, а он – 6 лет.
Сюжет основан на реальных событиях, происходивших в израильской армии около 10 лет назад. Изменена только причина осуждения: в реальной жизни парня осудили за изнасилование, которого он не совершал, а в фильме герои получили срок за продажу оружия Хамасу, хотя они этого не делали.

- Получается, что весь кавказский колорит изначально не был предусмотрен сценарием?
- Конечно, нет. Мы уже по ходу дела всё меняли. Мне приходилось вносить коррективы, и надо отдать должное режиссёру – он их принимал. Мы часами разговаривали, обсуждали, я пытался ему объяснить, какие моменты нужно изменить, потому что кавказский парень так поступить или так сказать не может. Мы долго обсуждали характер моего героя, я пытался ему объяснить, почему он такой агрессивный, что значит для кавказского мужчины его слово, объяснял неписанные законы чести, дружбы.
- На экране герои между собой много говорят по-русски, а режиссер русского языка не понимает…
- Но он и на это пошёл. Посадил на репетициях рядом с собой переводчицу, дал нам возможность импровизировать и те моменты, которые считал лучшими, фиксировал на бумаге, чтобы потом, на съемках, эти находки не забылись.
- У тебя в фильме коронная фраза: «Не бойся, кавказский папа с тобой». Это кто придумал?
- Случайно получилось. Этого даже на репетициях не было. Но когда начали снимать, мне захотелось так сказать, потому что меня в армии называли «кавказским папой». И получилось то, что надо. Я вообще в работе над этим фильмом использовал всё, что видел когда-то. Мне часто приходилось наблюдать поведение кавказских ребят в той или иной ситуации. Я видел и в общежитии, и в армии наших ребят, которые, попадая в сложные ситуации, не вписываются ни в какие рамки. Может, и надо было бы поступить по- другому, как-то смягчить ситуацию, а они действовали «прямо», шли напролом, в борьбе за свою правоту становились агрессивными, тем самым усугубляя своё положение.
Я неоднократно сам себе задавал вопрос: как получается, что ребята с хорошими характерами, с хорошими намерениями вдруг оказываются в тяжёлой ситуации, из которой не могут выбраться? И с моим героем так произошло: когда он чувствовал, что заходит в тупик, его агрессивность нарастала.
Это я сейчас правильно рассуждаю, а в 20 лет, скорее всего, поступил бы так же, как он. А, в общем-то, в свои 20 лет я так и поступал.
- Вот это очень интересно! Что-то мы всё о фильме, да о фильме, а читателю непременно захочется узнать что-нибудь и о тебе самом.
- Родился в Баку, рос в еврейском квартале – «джууд махаля» (Камо угол Карганова). Мама Жанна  Агарунова, её предки из Кубы. Папа Бесендиль Абрамов. Его папа, мой дед, - кубинский, а мама дербентская, поэтому у меня и в Дербенте огромная семья.
- Кстати, твоя мама присутствовала на премьере фильма. Как она отреагировала? Там герои и нецензурные слова себе позволяли, и сюжет довольно острый…
- Я её заранее подготовил, а, кроме того, вся нецензурщина была вполне оправдана ситуацией. Мама, конечно, не всё поняла, потому что живёт в Германии и иврит не знает, но фильм на неё произвёл сильное впечатление.
- Думаю, что тебе очень помогло в работе над образом солдата-одиночки то, что ты тоже приехал в Израиль одиночкой.
- Помогло, конечно. Я же на себе всё испытал: солдатом-одиночкой был, и в армейской тюрьме сидел. Приехал сюда в 17 лет, учился в кибуце Ницана, у нас там быль целый кавказский ульпан – 50 человек из Грузии, Дагестана и Азербайджана. Провёл там 2,5 года, сначала как учащийся, а потом как мадрих (вожатый).
Очень хотел служить в армии и обязательно попасть в морской коммандос. Но мне сказали, что раз родители за границей, а тем более в мусульманской стране, то меня на корабль не возьмут, максимум – возьмут его красить.
Корабль красить я не хотел, поэтому пошёл туда куда взяли – в подразделение Голани. Поначалу всё шло прекрасно, я был лучшим солдатом, всем помогал, на марш-бросках всех на себе таскал, самые тяжёлые вещи брал на себя. Поэтому меня так и называли «аба кавкази» - «кавказский папа».
Никогда не чувствовал в армии каких-то придирок или неуважения, но в один прекрасный день мне просто стало скучно. Сработала моя кавказская голова, начал искать приключения. Командир меня любил, но я и с ним умудрился поссориться (убежал в самоволку вместе с пулемётом). И потихоньку из лучшего солдата я превратился в самого проблемного. Меня как будто «замкнуло». Получил 16 суток ареста, отсидел, вернулся в свою часть. А там увидел, что все, кто со мной служил, пошли вперёд, а я, вроде бы, отстающий, и продолжил делать глупости. Меня из части выгнали, переводили из подразделения в подразделение, я «показывал характер» и в итоге загремел ещё на 20 суток.
В итоге меня списали как неподходящего для армии. Вот вам и пример того, о чём мы говорили: я любил армию, любил Голани, хотел служить, но не смог с собой совладать. Это именно то, что я объяснял режиссёру про «кавказских»: когда ты уже пошёл против системы, невозможно остановиться, пойти на попятную, тебя уже по инерции несёт. Или гордость не позволяет, или пытаешься самоутвердиться.
- Сейчас ты это понимаешь, но у многих ребят 18-20 лет эта проблема и в наши дни стоит очень остро. Что бы ты мог им посоветовать?
- Не быть закрытыми, научиться открываться, научиться слушать свой внутренний голос. И ещё надо понять, что не тот Мужчина, не тот «Гевер», который может побороть других, а тот, кто может побороть самого себя.
- Ты можешь это советовать, потому что сам сумел так сделать, сумел наладить свою жизнь и начать дорогу к цели. Кстати, что ты предпринял, когда вышел из армии?
- Начал работать, меня устроили разнорабочим в здание, где находились офисы пенсионного фонда профсоюзов. А через некоторое время я получил повышение: меня назначили завхозом. Местечко было очень «тёплое» и доходное. Возможностей – масса. Личная машина, мобильник, бюджет… Исполнилась «олимовская» мечта. Там можно было работать 20-30 лет, выйти на безбедную пенсию, короче, будущее обеспечено. Проработал там год и понял – если ещё чуть-чуть здесь задержусь, то останусь на всю жизнь и никогда не реализую свою мечту – поступить в Иерусалимскую школу киноискусства «Сэм Шпигель». Об этом я мечтал с первых дней в Израиле.
- И ты бросил «тёплое место»?
- Бросил, хотя все мне говорили, что я сумасшедший. В Иерусалиме были очень тяжёлые вступительные экзамены. Чтобы к ним подготовиться, я сначала 2 года учился в киношколе Ариэля, а уж потом (со второго раза) поступил в «Сэм Шпигель». Пять лет интенсивной учёбы – эта школа даёт прекрасное общее образование по всем жанрам искусства.
- Ты окончил режиссёрский факультет, но после выхода картины, наверное,  уже получил какие-нибудь предложения как актёр?
- Было несколько предложений, но я пока не тороплюсь ввязываться в новые съёмки. Это большая и длительная работа, требующая перестройки всей жизни. Мне очень нравится актёрская работа, но, наверное, всё же больше мне нравится стоять по другую сторону камеры.
Сейчас при поддержке Иерусалимского фонда пишу сценарий к музыкальному фильму. Если фонду он понравится, то я получу частичное финансирование съёмок этого фильма. 
- У тебя не было мечты снять фильм про свою общину?
- Конечно, мечтал. Когда ещё был студентом, очень хотел найти деньги на видео, поехать по кавказским городам и снять большой документальный фильм про общину горских евреев на Кавказе. Может быть, когда-нибудь и эта мечта осуществится.
- Спасибо тебе за интересный разговор. От имени наших читателей желаем тебе осуществления всех задумок!
- А я желаю успехов вам. Вы делаете святое дело. Когда я вижу «Кавказскую газету», альманах «Мирвори», меня переполняет гордость! Удачи вам.

Продолжение