Джууры в стране гор. Часть 2

И смешались они с народами, и научились делам их.
(Теилим, 106:35)

Поднявшиеся в горы

Первое достоверное свидетельство о евреях на Восточном Кавказе принадлежит албанскому историку Мовсесу Каланкатуаци, упоминающему о событиях 627–628 годов, когда на территорию Закавказья вторгся византийский император Ираклий. Он же писал о евреях, живших в городе Партаве (более позднее арабское название города – Бердаа, близ современного селения Барда) – административном центре Кавказской Албании. (В связи с пребыванием Ираклия в Партаве Мовсес Каланкатуаци называет в числе его жителей не только христиан и язычников, но и евреев.) Это самое раннее из исторических свидетельств о пребывании евреев на Восточном Кавказе. Все сообщения о более раннем их появлении в этом крае основаны на не вполне четких сведениях Талмуда», – считает Игорь Семенов, кандидат исторических наук, научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН.

По мнению Игоря Годовича, горские евреи (а никакие не таты!) – это те евреи, которые из вавилонского плена не вернулись в Эрец Исраэль, до 450–500 годов оставаясь в Междуречье, в Вавилонии. Создание первой еврейской общины на Восточном Кавказе он связывает с насильственным переселением из Вавилонии той части еврейского населения, которая примкнула к маздакитскому движению. Переселение евреев на Кавказ происходило чуть позже окончания эпохи Вавилонского Талмуда – в первой половине VI века, ориентировочно в 532 году. Это были последние годы правления шаханшаха Кавада I или первые годы правления его сына Хосрова I Ануширвана (531–579).

Игорь Семенов объясняет, что название «горские евреи» возникло уже в XIX веке. Сами себя горские евреи называли «джуhур» (мн. ч. – «джуhуру»). Другие же народы на Востоке называли их «джуhуд».

Как несправедливо расхожее мнение, что мы – горские евреи – маленький народ. Мы – неотделимая часть большого народа, некогда, волею судьбы, разбросанного по всему миру, прошедшего через все круги ада, но живущего надеждой и верой в объединение на родной земле. И в то же время наш горско-еврейский народ очень любил ту землю, которая дала ему приют и стала второй родиной. Наши поэты слагали о Кавказе стихи, музыканты воспевали его в песнях…

(Петр Агарунов. Евреи Кавказа. 2006. N 1.)

Побывав на горско-еврейских кладбищах, мы убедились в справедливости еще одного доказательства, приводимого И.Г. Семеновым и другими сторонниками «вавилонской» теории происхождения горских евреев: надписи на надгробных камнях выбиты здесь не на восточной, как у европейских евреев, а на западной стороне. А все потому, что по отношению к Вавилону Иерусалим находится не на Востоке, а на Западе…

Через Буйнакский перевал
По крутому горному серпантину мы взбирались на Буйнакский перевал. В утреннем солнце окрестные горы были фантастически красивы. Трудно представить, сколько скальной породы пришлось «перелопатить», чтобы проложить эту удобную горную дорогу.

На краю обрыва восстает памятник: «Первостроителям шоссе Порт-Петровск – Темир-Хан-Шура». На нем надпись, еще по старой орфографии, с «ятями» и «ерами»:

Шоссе сооружено с 1864 по 1869 год

При ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМ ВЫСОЧЕСТВЕ Главнокомандующем армией ГОСУДАРЕ ВЕЛИКОМ князе МИХАИЛЕ НИКОЛАЕВИЧЕ при Командующем войсками Генерал адъютанта Князе Меликове начальнике управления путей Сообщения Кавказа инженере Генерал майоре Бликса начальнике шоссе инженере статском советнике Бениславском

Разработка полотна произведена жителями Северного Дагестана по наряду Производителем работ был инженер Коллежский Ассесор Билинский мастер 1871 г. Спиров

Что ж, спасибо тем, кто строил для нас эту дорогу. Интересуемся у попутчиков:

– По дороге на Буйнакск мины попадаются?

– Да, Буйнакск, Кизляр, Хасавюрт – там опасно… В Дербенте спокойно. Правда, когда министр внутренних дел из Дербента едет, тогда могут мину подложить. Так что нужно заранее позвонить и узнать, куда едет министр, чтобы знать, куда ехать нельзя, – смеются наши попутчики.

В окрестностях Темирхан-Шуры (бывший Буйнакск) была атакована группа кафиров-новобранцев. В результате мощного взрыва и обстрела было уничтожено 4 кафира и 3 тяжело ранены. Дагестан – земля Ислама. Поэтому все кафиры на территории Дагестана являются законными военными целями для моджахедов. Джамаат «Шариат» будет продолжать Джихад до полного освобождения Кавказа от русской оккупации.

(www.kavkazcenter.com)

Темир-Хан-Шура в переводе означает «озеро Тамерлана», по преданию в 1396 году разбившего здесь лагерь. Новое имя городу дано в 1921 году в честь борца за советскую власть в Дагестане Уллубия Буйнакского.

Буйнакск расположен у подножия Гимринского хребта. Находящийся за ним аул Гимры – родина имама Шамиля. А на этом месте в 1834 году были построены русские военные укрепления – крепость Темир-Хан-Шура. Эта же дата считается годом основания населенного пункта, в 1866 году получившего статус города.

Наш гид – уроженец Буйнакска Геннадий (Гиди) Александрович Израилов рассказывает:

Когда шла война с Шамилем, Шура была военным центром Дагестана. Генерал-губернатор Ермолов, участник войны 1812 года, жил в Темир-Хан-Шуре. Впрочем, он был демократом, жестоких мер не принимал, поэтому его убрали и на его место назначили Паскевича (в свое время усмирявшего Польшу). В Дагестане, в войне с горцами, он предпринял такую тактику: завоюет какое-то селение – и поставит там гарнизон. Так потихоньку, потихоньку… 20 лет воевал с Шамилем – и завоевал Дагестан. До сих пор сохранилось здание, где он жил.

Эти края стали свидетелями многих исторических событий: здесь бывали Александр Дюма и Александр Бестужев-Марлинский, служил поэт Александр Полежаев, писали свои полотна Рубо и Лансере. Здание драматического театра в Темир-Хан-Шуре построено известным архитектором Зильбером. «Евреи говорили не Темир-Хан-Шура, а просто Шура, – уточняет Израилов. – Старики и сейчас так говорят».

Именно здесь, в Шуре, в 1920 году нарком по делам национальностей И.В. Сталин объявил Дагестан автономной советской республикой, и город стал первой столицей советского Дагестана.

По узким улочкам вдоль глухих заборов мы поднимаемся по улице Кормасова к буйнакской синагоге. Над воротами Дома молитвы – мраморная табличка с надписью на иврите с датой его постройки: «1862». Значит, синагога была построена раньше, чем шоссе из Порт-Петровска в Темир-Хан-Шуру. Внутрь мы так и не попали: евреи Буйнакска, которых здесь, по словам Шими Мигировича Дибияева, осталось несколько десятков, как видно, «ушли в подполье». Хотя, по некоторым данным, еще в начале 1980-х годов здесь проживало несколько тысяч евреев.

Геннадий Александрович повествует об истории буйнакского еврейства:

Когда-то представители старых фамилий – Пейсаховы, Ханукаевы и другие – сложились и построили синагогу, по типовому проекту. В Каунасе, например, точно такая же. Сейчас она разваливается – никакого ремонта не производится, все гниет. К кому бы мы ни обращались – бесполезно, средств не выделяют, о местных властях вообще говорить нечего... Во время войны в синагоге была школа, я в ней учился. Сейчас половину территории отобрали. Община небольшая, что-то около 120 человек, из них 20 человек получают помощь от «Хеседа». А было время, когда в Шуре половину населения составляли горские евреи – в 1950-х годах, помню, целые еврейские улицы были.

Да, синагога Буйнакска сохранила лишь некоторые признаки былого величия. Прочные кирпичные стены, четырехскатная крыша, крытая железом. Но стекла в окнах, плотно закрытых изнутри ставнями, по преимуществу отсутствуют. Рядом, стена к стене – столь же массивной постройки здание бывшей еврейской школы, по «историческим причинам» евреям, увы, уже не принадлежащее. Если напрячь воображение, можно представить, как бурлила жизнь горских евреев в этих мощных сооружениях и на прилегающей территории сто лет назад…

Это здание испытало на себе многие исторические перипетии, как и весь этот край в целом. Когда-то Темир-Хан-Шура был одним из еврейских религиозных центров края, и с середины XIX века даян Темир-Хан-Шуры признавался царскими властями в качестве главного раввина горских евреев в Северном Дагестане и на Северном Кавказе (даян Дербента считался главным раввином горских евреев в Южном Дагестане и Азербайджане). Даяны выполняли также обязанности «казенных раввинов», представлявших общину перед официальными учреждениями.

Геннадий Израилов ведет нас на старое буйнакское кладбище. Кладбище большое, расположено на возвышении, здесь встречаются очень старые захоронения. В отличие от кладбища в Махачкале (которое находится в удручающе неухоженном состоянии), на буйнакском – порядок. Видимо, потому, что здесь есть сторожа – нам навстречу выходит женщина по имени Саида, ее сыновья и даже внуки. А вот и сторожка: открытая всем ветрам глинобитная мазанка на высоте ни много ни мало 500 метров над уровнем моря.

Кстати, о кладбище…

Печать имама Шамиля
Геннадий Александрович показывает нам два малопонятных рисунка. Один из них – круг, в который вписана Звезда Давида, но при этом почему-то присутствует арабская вязь; второй – надпись, на которой видна все та же вязь и какие-то цифры. Оказывается, это изображения с могилы секретаря имама Шамиля.

Гиди Израилов поясняет:

Это надгробная надпись и изображение печати самого имама Дагестана и Чечни Шамиля на могильном камне личного секретаря имама Амирхана Гаджи в ауле Старый Чиркей. Аул этот был затоплен при образовании Чиркейского водохранилища. Старый Чиркей располагался рядом с Буйнакском. Я был там незадолго до затопления. Все старое кладбище впоследствии оказалось под водой, на дне водохранилища. Но я сделал оттиск. Это было 24 марта 1966 года.

Мы внимательно рассматриваем изображения с могилы приближенного имама. На надгробной надписи видны некоторые цифры – 9, 1, 2… В центре могендовида просматривается буква «Ш», которая уходит в какую-то «орнаментальную загогулину» – видимо, это имя самого имама.

Печать – вещь сакральная, в те далекие времена воспринимавшаяся как знак принадлежности к Б-жественной власти. Поэтому она может представлять собой некий символический узор, доступный пониманию посвященных. Арабист-политолог Олег Гущин говорит, что «щит Давида» или «печать Шломо» (арабы знали только «печать Сулеймана»), которая хорошо видна в круге печати Шамиля, – это знак царя, «воссиявшая звезда мудрости». Оказывается, на печатях, а также на украшениях и предметах домашней утвари этот знак использовался еще в бронзовом веке! По легенде гексаграмму гравировали вместо имени Г-спода на упоминаемой в Талмуде печати (или перстне) царя Шломо. Арабы верили, что гексаграмма была выгравирована на волшебном перстне царя Сулеймана, благодаря чему он имел власть над полчищами джиннов (демонов). Так что нет ничего удивительного в том, что шестиконечная звезда украшала печать Шамиля.

Хотя известно, что с середины XIV века этот знак использовался именно как универсальный еврейский символ. Напомним, в этом качестве он впервые выступил в 1354 году, когда Карл IV даровал еврейской общине Праги привилегию иметь собственный флаг, на котором и была изображена звезда Давида. (Об этом пишет известный исследователь каббалы Гершом Шолем, указывая, что история эта вовсе не является легендарной, а в хрониках пражской общины о еврейском флаге не раз упоминается как о чем-то хорошо известном.)

Гершом Шолем указывает также, что самое древнее известное нам изображение гексаграммы у евреев встречается уже в 600 году до н. э. на найденной в Сидоне печати некоего Иеошуа бен Асаяу. Затем изображение Щита Давида появляется во II–III веках н. э. на фризе знаменитой синагоги в Кфар Нахуме (Капернауме), причем орнамент состоит из чередующихся гексаграмм и свастик. Тот же специалист свидетельствует, что в начале XIII века шестиконечная звезда встречается на многих печатях, причем и в орнаменте печати еврейского финансового чиновника (байлифа), и на такой же печати христианского нотариуса из Арагона.

Могендовид в те времена встречался и у мусульман. А мусульманская восьмиконечная звезда «выписывается» по тому же принципу, что и звезда Давида, только не из двух треугольников, а из двух квадратов. Кстати, печать великого московского князя Ивана Калиты (1328 год) также украшена звездой Давида (об этом факте упоминают многие историки, в частности Я. Кеслер). Правда, на этой печати присутствует и буддийский «символ вечности». А А. Гоголев обращает внимание на тот факт, что знак Давида присутствовал на гербах городов Галле (Германия), Конотоп (Украина), Коломна (Россия, XVII век), также он венчает шпиль скита Всех Святых на Валааме. Возможно, в данном случае звезда Давида никак не связана с иудаизмом, а является своеобразным «оберегом».

Мы показали загадочные рисунки ученым. Специалист по геральдике профессор РГГУ Евгений Пчелов с нами согласился: «Шестиконечная звезда только сейчас однозначно отождествляется с иудаизмом, ранее она была широко распространена по всему Востоку и означала отнюдь не только принадлежность к иудаизму…»

Специалист по арабо-мусульманской культуре на территории Дагестана, кандидат исторических наук и уроженка Махачкалы Асия Билалова говорит, что в круг печати Шамиля вписаны имена «семи спящих отроков и их верной собаки». Надпись в самом центре печати гласит: «Раб Его Шамиль».

Асия Билалова объясняет: «Звезда использовалась как оберег, ей присваивалась сильнейшая магическая сила. Также и надпись по краям печати (где перечисляются имена семи отроков и собаки Китмир) являлась своего рода заклинанием. Эту надпись используют в Дагестане по сей день (например, на кинжалах), что также служит неким талисманом».

Оказалось, печать эта является последней и одной из самых известных печатей Шамиля. Амирхан – секретарь Шамиля и его лучший друг (о чем можно судить из надгробной эпитафии), понимая, что капитуляция неизбежна, незадолго до пленения самого имама сдался в плен вместе с этой печатью. После пленения Амирхана Шамиль создал новую печать, но она уже практически нигде не фигурировала, так как к тому времени его правление закончилось.

«Всего печатей насчитывалось шесть или семь, – продолжает рассказ Асия. – То, что эта звезда восходит к иудейской традиции, в данном контексте, скорее всего, не имеет значения. Звезда прежде всего имела смысл оберега, так как в то время было очень важно, чтобы письмо не потерялось и благополучно дошло до адресата. Также можно сделать заключение, что печать эта не имела официального значения, поскольку на официальных печатях Шамиль, как правило, титуловал себя “имам”, “шейх” и так далее. В данном случае это скорее печать религиозного характера, поскольку в центре написано: “Раб Его (Аллаха) Шамиль”».

Кизляр продолжают взрывать
Евреи, еще оставшиеся в Кизляре, шутят, что коньяк Кизлярского коньячного завода является кошерным. Почему? Так ведь на этикетке этого напитка – изображение князя Багратиони! А он, как известно, был евреем… Действительно, в «настольной книге еврея» («Пути возвращения») Адам Давидов со ссылкой на одного из первых историков Армении, Маар-Абаса Катину, указывает, что в 150 году до н. э. царь Армении Храчай из династии Хайка приютил у себя бежавшего от персов знатного иудея Шамбата «со всеми домочадцами». Шамбат стал нахараром Багратским, князем Армении. От него начался род князей Багратуни в Армении и Багратионов в Грузии…

Правда, евреев в 80-тысячном Кизляре осталось маловато. Елена Маркова – секретарь еврейской религиозной общины Кизляра – говорит, что сейчас в их общине человек 120–140. Правда, реальное количество несколько больше, но «многие по старой привычке пытаются свое иудейство скрыть».

С Еленой Марковой мы встречались днем, а накануне ночью на окраине города были слышны взрывы и звуки ожесточенной перестрелки. Оказывается, в пригороде Кизляра произошло нападение боевиков… Так что не мудрено, что все кто мог уже покинули это неспокойное место.

Елена Ромуальдовна рассказывает, что до Октябрьской революции в Кизляре на Еврейской улице (ныне это улица Фрунзе) была синагога. Район вокруг синагоги назывался Еврейской слободой. В основном там жили горские евреи. Отдельной синагоги для ашкеназских евреев не существовало, они ходили в горскую синагогу, причем ходили тайно – за ними, как правило, следили, ведь ашкеназы в Кизляр попадали в основном в ссылку. После революции синагогу закрыли, а потом и вовсе стерли с лица земли…

Бабушка Елены Ромуальдовны Марковой со стороны отца была из ссыльных, но уже советской эпохи: «Она была репрессирована в 1937 году, отсидела десять лет в ГУЛАГе. Из ГУЛАГа ее отправили в ссылку в Кизляр, и только в 1989 году оправдали – нам пришла бумага, что она посмертно реабилитирована. Ее звали Франциска Ионовна Сушкевич. Хорошо помню: у нас была квартира в общем дворе, я, ребенком, вылезала в окошко и дверь закрывала снаружи, как будто никого дома нет. У нас была керосинка, и на ней бабушка готовила мацу. Она накрывала ее белой простыней и говорила нам с братом – смотрите, не троньте, нельзя до праздника…»

До 1990-х годов евреев в Кизляре проживало около 2 тыс. – больше было ашкеназских, но и горских немало. Елена Ромуальдовна уточняет: «Приблизительно 70 процентов горских и 30 процентов – европейских. Европейские были в основном из репрессированных, их заставляли постоянно отмечаться в милиции. У меня предки по папе – из Белоруссии, по маме – с Украины, тоже из ссыльных. Но и дедушка, и отец мой на татском языке говорили прекрасно. Когда стали уезжать в Израиль, в основном уехали горские. В 1990-х годах был большой отток в связи с чеченской войной, тогда ехали кто куда – кто в Израиль, кто в Москву. В 1990-х же годах начался “беспредел”, когда отбирали дома, предприятия, выселяли из города – творили что хотели. Угрожали, вынуждали уехать. Некоторым в дома даже бутылки с зажигательной смесью бросали, – с грустью повествует Елена Ромуальдовна. – Ведь дома в еврейском квартале считались самыми благоустроенными в городе…»

Однако постепенно жизнь стала налаживаться. Община арендовала помещение в городском Доме культуры – две комнаты: большая для заседаний клубов и праздников, маленькая – под офис. При общине открылся Семейный клуб, который собирается каждую неделю. Регулярно здесь встречаются и на еврейские праздники, и по «маленьким семейным поводам». Есть только одна большая проблема – синагога. Ближайшая – в 110 км от Кизляра, в Махачкале…

Есть в Кизляре настоящие подвижники. Ими, по мнению Елены Марковой, сильна община. Это, например, Семен Иосифович Мататов – музыкант, певец, заслуженный работник культуры Дагестана. Он работал в оркестре Дагестанского радио и телевидения, был директором кизлярской музыкальной школы, создал Университет культуры для культработников, нескольких оркестров народных инструментов и эстрадных ансамблей. Сейчас Мататов преподает в Школе искусств города Кизляра.

Первый инструмент, который много лет назад взял в руки молодой Семен, была «гитара» горских евреев – тар. Сегодня Семен Иосифович играет также на кларнете, домре, мандолине, фортепиано, аккордеоне, бубне, барабане и других музыкальных инструментах. В свои почти 80 лет он ведет большую преподавательскую и просветительскую работу. «В наш техногенный век, когда мы слышим только звукозаписи, услышать живой звук инструментов – тара, дудука, кларнета, да еще в исполнении такого мастера, – дело редчайшее, – говорят о Мататове. – Своим талантом он объединяет все народности и нации, он будто бы вливает эликсир жизни в душу каждого, кто его слушает».

…Название города Кизляр, недавно отметившего свое 270-летие, – тюркское, в дословном переводе означает «красивая девушка». Возникло оно потому, что в древности Кизляр был центром торговли женщинами-рабынями. «Живой товар» свозили в Кизляр отовсюду, за местными красавицами приезжали из многих гаремов мусульманского Востока. Елена Маркова вспоминает: «У нас были семьи горских евреев, про которые говорили: дескать, из этой семьи мы девушку не возьмем, потому что кто-то из ее прапрапрадедов был из рабов. То есть кто-то из них взял в жены рабыню. Считалось, что не стоит “пачкать” кровь…» Так что в краях этих не только жив дух войны, но еще и витает призрак работорговли…

И все же, несмотря на обстрелы и взрывы, трудности и лишения, евреи продолжают жить на древней земле Дагестана – как жили много лет подряд, как жили их деды и прадеды, пришедшие в горы Кавказа много веков тому назад.

Хорошо ли это?

Хорошо для других народов, что населяют здешние края. Путешествуя по Дагестану, мы не раз слышали, что представители местных народностей уверены: отъезд евреев «увел» из этих краев «баркат» («счастье», «удача»). И напротив, с их возвращением «баркат» в Дагестан вернется. В общем, если «джууды» живут в этих местах – хорошо, уходят – плохо… «Сами дагестанцы очень жалеют о том, что евреи уехали из республики», – сказала нам женщина-активистка из махачкалинской общины.

Хорошо ли жить евреям в этих краях? По-разному. «Плохо, что евреи, которые здесь живут, чувствуют себя покинутыми», – сказала нам та же женщина. Хочется надеяться, что жизнь евреев Дагестана станет спокойнее и лучше.