Синагоги представляют собой важнейший элемент общинной жизни горских евреев. Самые ранние упоминания о синагогах горских евреев относятся к началу XVIII в., но до нас дошли здания, построенные в гораздо более позднее время. Далеко не во всех горско-еврейских общинах были специальные синагогальные здания: в маленьких сельских общинах прихожане просто арендовали для богослужения жилой дом. Тем не менее, в 1886 г. на Кавказе насчитывалось 48 горско-еврейских синагог, из них 27 — в аулах и 2! — в городах.

Во второй половине XIX в., после того, как закончилась Кавказская война и благосостояние горских евреев возросло, начинается активное строительство новых синагог. Например, в Петровске в этот период было всего несколько десятков евреев: солдаты-евреи местного гарнизона и несколько семей русских и горских евреев. Тем не менее, уже в начале 1860-х гг. был объявлен специальный сбор пожертвований для строительства синагоги. Строительство было завершено в 1862 г. По описанию одного из свидетелей, и день открытия синагоги состоялось торжественное шествие и праздничная церемония:

Праздничное шествие вышло из дома раввина, горского еврея р. Биньямина бар Раби. Во главе его шли все еврейские солдаты. За ними шествовал полковой оркестр в полном составе, а следом шел раввин. Несколько солдат несли свитки Торы под балдахином, а вокруг маршировали факельщики.

В этой синагоге, которая была единственной в городе вплоть до 1900-х гг., молились вместе русские и горские евреи. Затем горско-еврейская община в Петровске увеличилась и построила отдельную синагогу. В 1920 г. в городе было уже три синагоги.

Новая большая синагога, существующая и действующая и по сей день, была построена в Темир-Хан-Шуре в 1865 г. К концу прошлого века в городе было уже четыре синагоги, но по неизвестным причинам две из них закрылись в начале XX в.

В Нальчике в конце XIX в. было две синагоги (в 1860-х гг. — только одна), в Кизляре — одна. Центральная синагога в Грозном имела два этажа, и, по свидетельству современника, ее купол возвышался среди бедных домов еврейской Слободки.

Быстрый рост числа синагог особенно был заметен в Дербенте. На плане 1842 г. обозначена только одна синагога, расположенная рядом с южной городской стеной. В середине 1880-х гг. в Дербенте было четыре, в начале 1890-х гг. — пять синагог. Когда одна из них, построенная Агой Дадашевым в 1869 г., полностью сгорела в 1896 г., она вскоре была отстроена заново сыном Аги Дадашева Менаше. В начале XX в. в Дербенте было уже шесть синагог. Но и их не хватало, чтобы вместить всех членов общины, поэтому в 1905 г. была построена седьмая синагога на участке, специально выделенным для этого городскими властями.

Накануне первой мировой войны в регионе проживания горских евреев находилось всего около шестидесяти синагог и молитвенных домов. Часть из них, особенно в деревнях, была разрушена во время гражданской войны.

В первые годы советской власти экономическое положение в некоторых районах улучшилось, и появилась возможность восстановления синагог. Понятно, что не все они вернулись в то состояние, в котором находились накануне войны, но все же после ремонта в них можно было молиться. Скажем, в середине 1920-х гг. в Кубе по-прежнему было одиннадцать синагог.

Уже через несколько лет советская власть перешла к ожесточенной войне с религией, В начале 1930-х гг. синагоги начали закрывать по разным надуманным причинам, а то и без всяких причин. Так, в Грозном при закрытии синагоги власти заявили, что в ней слишком мало молящихся. В помещениях закрывшихся синагог открывали фабрики, культурные советские учреждения (клубы, школы) или же превращали их в склады. Некоторые, например, синагога в Маджалисе, были снесены. Оголтелая антирелигиозная кампания длилась три-четыре года, на протяжении которых было закрыто большинство крупных синагог.

Однако немало членов общин продолжали молиться в частных домах или в помещениях, которые были специально арендованы для этих целей. Имела место и открытая борьба за возвращение синагог. В конце октября 1938 г. большая группа горских евреев обратилась в горсовет Дербента с просьбой вернуть общине помещение большой синагоги. Под этим письмом подписались около семидесяти человек, среди них колхозники, члены ремесленных кооперативов и даже советские служащие. Власти, опасаясь резкой реакции еврейской общины, согласились удовлетворить эту просьбу, и синагогу вернули евреям, которые организовались в религиозную общину в соответствии с советским законом и подписали договор об аренде помещения.

Когда началась война с Германией, антирелигиозная активность властей снизилась, и синагоги вновь стали открываться. Во второй половине 1940-х гг. синагоги существовали в Нальчике, Буйнакске, Кубе, Баку, Махачкале и Дербенте. Часто власти не возвращали синагогальное здание, тогда община строила синагогу заново или, как это было в Баку, переоборудовала какое-нибудь помещение. В деревнях, где еще сохранились еврейские общины, по праздникам молились в частных домах.

Новая антирелигиозная кампания, сопровождавшаяся закрытием культовых зданий, в том числе и синагог, началась при Хрущеве. В Буйнакске была закрыта единственная синагога. Впоследствии общине удалось вернуть себе здание. В отличие от Буйнакска, евреям Грозного не удалось вернуть свою синагогу, отобранную у них в 1963 г.

В Дербенте в начале 1960-х гг. была также предпринята попытка отобрать у еврейской общины синагогу, но старики, по свидетельству очевидца, «просто легли на землю и сказали: или убейте нас, или оставьте нам синагогу». Власти отступили. Также не была закрыта единственная действующая синагога Красной Слободы.

Такая же репрессивная политика продолжалась и в дальнейшем. В Махачкале синагога располагалась в прекрасном здании. В конце 1970-х гг., несмотря на протест общины, власти отобрали у нее это здание, предоставив евреям для молитвы маленький дом.

К началу перестройки существовало шесть действующих горско-еврей-сшх синагог: в Баку, Кубе, Дербенте, Буйнакске, Махачкале и Нальчике. В 1994 г. к ним добавилась синагога в Огузе (Варташене).
Эти несколько сохранившихся синагог существуют в основном благодаря пожертвованиям большинства членов общины. Молятся в них в субботу и в будни, как правило — старшее поколение. Но в праздники, и особенно в Йом Кипур, синагоги посещают многие, включая и молодежь. Многие приходят, чтобы произнести «кадиш». Кроме того, во дворе синагоги производится кошерный забой птицы. Синагога остается центром общинной жизни: двор синагоги является естественным местом встречи для евреев.

Архитектура горско-еврейских синагог

Особенностью горских общин является хорошая сохранность у них всего материального комплекса культуры. Поскольку бытовая культура евреев Кавказа мало отличается от культуры окружающих народов, то наибольший интерес представляют культовые здания и предметы, обладающие значительным своеобразием. Конечно, огромное количество синагог было закрыто советской властью, например, в еврейском предместье Кубы, Красной Слободе, из 11 синагог осталась только одна действующая. Тем не менее, сами синагогальные здания зачастую хорошо сохранились. Скажем, в той же Красной Слободе было одиннадцать синагог, из них сохранились семь зданий.

Синагоги и синагогальная утварь общин Восточного Кавказа принадлежат к типу, характерному для всех восточных общин. Все существующие горско-еврейские синагоги построены в конце XIX — начале XX вв. из камня или кирпича. На фасаде синагоги, как правило, размещена закладная доска с надписью на иврите, сообщающая о том, когда здание было построено и какой общине оно принадлежит. Многие синагоги возведены на месте более старых построек, о чем иногда сообщает закладная доска старого здания, вмурованная в фасад новой постройки.

В архитектурно-планировочном отношении синагоги горских евреев во многом следуют архитектуре мечетей того региона, в котором проживает данная община. Недаром у горских евреев синагога называется «нимаз», то есть, по существу, мусульманским термином. Горско-еврейская синагога — зальное бесстолпное строение. Иногда в потолке находится световой купол.

В плане синагоги имеют либо вытянутую форму, причем ось, соединяющая вход с гейхалом, — короткая (Варташен, Дербент), либо форму, близкую к квадрату (Красная Слобода).


В горских синагогах женская галерея отсутствует. В тех редких случаях, когда женщины приходят в синагогу, они располагаются в прихожей. На западной стене находится утопленная в стене ниша (или ниши) для свитков Торы, которая называется гейхал, в центре молитвенного зала — кафедра для чтения Торы, тэва. Дербентская синагога украшена пейзажными росписями, остальные имеют достаточно скромные интерьеры, если не считать ковров, устилающих полы. Когда-то прихожане сидели на полу, на коврах, теперь и синагогах стоят скамьи.

То, что интерьер горской синагоги не претерпел больших изменений, по крайней мере, с прошлого века доказывает описание, сделанное И. Аниси-мовым:

Синагога или молитвенный дом бывает построен почти везде по одному типу и представляет собою большую комнату, освещенную большими окнами, проделанными в трех стенах, кроме западной. Пол устилается коврами, на которые садятся, поджав под себя ноги, горские евреи кругом около стен и несколькими рядами по средине. В западной стене находится шкаф с золотыми в иных городах галунами наверху и львами по бокам — кивот завета. В нем помещаются свитки из пергамента, на которых написаны заповеди Моисея и серебряные короны с колокольчиками, которые надеваются на верхние рукоятки свитков во время поднесения их к молящимся для прикладывания. Сбоку кивота стоит кафедра, в рост человека, составляющая престол, где рабби совершает богослужение. Над престолом и по бокам его находятся изображения некоторых святых мест в золоченых рамах. Посреди синагоги находится другая большая кафедра и, на которой, обращаясь к западу, рабби читает три раза в неделю — по субботам, понедельникам и четвергам — заповеди и говорит проповеди.


В Дербенте и Варташене синагоги ничем не выделяются из уличной застройки, зато в Красной Слободе здания синагог служат архитектурными доминантами поселка, и их силуэты, украшенные луковичными куполами, хорошо прочитываются с другого берега Кудиял-чая.

Все синагоги Красной Слободы построены в 1890-х гг. из кирпича, наиболее крупные украшены луковичными куполом. Самая большая синагога, синагога Кусари, то есть квартала Кусар, имеет даже шесть декоративных куполов и выложенный по фасаду кирпичный рельеф в виде тюльпанов в массивных вазах. Своим внешним обликом, в особенности куполами, слободские синагоги напоминают мечети, построенные в Кубе в тот же период. Интересной особенностью синагог Красной Слободы является то, что мы знаем имя их архитектора. Он был уроженцем Слободы и его звали Гилель б. Хаим. В Слободе сохранились также построенные им жилые дома. На фасаде каждой синагоги огромными, выложенными из кирпича, еврейскими буквами выведено имя и отчество строителя. Этот своеобразный автограф является чуть ли не единственным украшением достаточно скромных синагогальных фасадов.

В единственной действующей синагоге Слободы (синагога Гиляки, то есть раньше она принадлежала общине выходцев из Гиляни) есть пристройка, в которой раньше молилась небольшая ашкеназская (скорей всего, герская) община. В настоящее время синагога Гиляки отреставрирована, рядом построено новое здание миквы. Заканчивается реставрация синагоги Кусары. В которой планируется разместить общинный культурный центр.

В Варташене было две каменные синагоги, их здания существуют до сих пор. Большая синагога — огромное двухсветное здание своеобразной архитектуры, его ширина намного больше длины, по всему фасаду проходит галерея. Его открыли вновь на средства местной еврейской общины в 1994 г.. отреставрировав по проекту варташенского еврея — главного архитектора поселка.

В Дербенте сохранились здания четырех синагог, в настоящее время действует только одна.

Ритуальная утварь

Синагоги горских евреев имеют своеобразную ритуальную утварь. Горские евреи, также как ашкеназы, и в отличие от других персоязычных еврейских общин или, например, грузинских евреев, закрывают Тору матерчатым чехлом и читают ее, положив на стол, стоящий на тэве. Это единственная еврейская община, где на свиток Торы надевают два мягких чехла: нижний из белого холста, а сверху нарядный — из бархата. Правда, Бежанов, говоря об обрядах евреев Варташена, дважды упоминает о том, что Тора находится в твердом деревянном футляре, например:

Вечером выносят Тору в вызолоченном деревянном цилиндре (ящике).

Остается неясным, то ли наличие деревянного футляра — особенность только варташенской общины, то ли традиция за прошедшие сто лет изменилась. Проверить это сложно, так как в Варташене синагоги были закрыты советской властью, и утварь из них не сохранилась.

В ритуальную утварь горских евреев входят римоним и указки для чтения свитка Торы. Указки и римоним принадлежат к персидскому типу, хотя и имеют целый ряд местных особенностей. Они, как правило, изготовлены из серебра низкого качества, без клейма пробирной палаты.

Указку или кульмос иногда называют местным термином «миль» (от глагола «указывать» по-татски). Местная особенность использования кульмоса: при чтении Торы по тексту водят двумя указками, соединенными цепочкой, которые при этом образуют нечто вроде раскрытого циркуля-измерителя. Указки держат в одной руке, выхватывая из строки нужный отрезок.

Кульмос представляет собой плоское стилизованное изображение руки с вытянутым указующим перстом. Кульмосы декорированы сердоликами, кораллами, цветным стеклом. В декоре широко применяются кавказские орнаменты, популярная на Кавказе чернь. По уверению старожилов — это работа местных ремесленников-неевреев. Судя по технике изготовления, указки выполнены в кубинско-закательском регионе (северная часть Азербайджана, близкая к Дагестану). Серебро низкопробное, без клейм, техники: зернь, штамповка, гравировка. Художественный уровень невысок, что, возможно, объясняется низким качеством серебра.

Особенности оформления предмета зависят от общины, в которой им пользовались. Так, в единственной действующей синагоге Красной Слободы собрана большая коллекция (около 70 штук) кульмосов из всех слободских синагог. По своей форме и декору они делятся на столько же типов, сколько в Слободе есть кварталов и сколько, соответственно, было в ней синагог.

Горские евреи не используют кетер-тору в качестве украшения свитка Торы. Его украшением служат римоним. Серебряные римоним обычно бывают украшены подвесками, орнаментом (чернь по серебру) и надписями на иврите. Местные римоним, как правило, персидского типа (сфера, украшенная навершием). В синагогах хранятся римоним различных типов, например, в горской синагоге Баку — пара типичных грузинских римоним, изготовленная в Тбилиси; в синагоге Красной Слободы — пара римоним кубачинской работы. Римоним используются не только для украшения свитков Торы, но и для украшения тэвы. Термин римон не очень употребителен у горских евреев. Сами римоним выполняют скорее функцию кетер-торы, на что, как правило, указывает и надпись на римоне: «Вот корона Торы». Характерно, что Анисимов, говоря в своей статье о римоним, называет их коронами.

Кабалистические надписи на римоним и кульмосах показывают, что в них видели также своего рода амулеты. Вся синагогальная утварь имеет характер вкладных вещей в поминовение умерших родственников, о чем всегда сообщает соответствующая надпись.